"Мой блог"
Описание
Самый обыкновенный блог, рассказываю о себе, делюсь впечатлениями
Новости
— Это она! Леди Гага!
Две продавщицы магазина плющат носики о стекло витрины, пытаясь разглядеть кого-то на улице.
— Ты с ума сошла, — говорит более рассудительная из них. — Смотри, эта девушка одета как нормальный человек. И потом, откуда у Леди Гага мог взяться ребенок?
Барышня, которую они так пристально рассматривают, топчется у входа в магазин на другой стороне улицы, придерживая на бедре толстощекого малыша. Она в простых черных джинсах и кожаном рокерском жилете поверх футболки, на носу — темные очки, из-под шляпы выбиваются светлые волосы. Обычная молодая мамаша-неформалка, каких в Лос-Анджелесе сотни. Только какая-то слишком нервная: все время оглядывается по сторонам. Молодой папаша-неформал, тоже весь в черном, выходит из магазина, забирает у нее ребенка, и семейство отправляется дальше.
— Давно мы с тобой так не гуляли, Стефани, — говорит мужчина своей спутнице.
— Не называй меня так. Никто, кроме родителей, не знает меня достаточно хорошо, чтобы называть по имени. Кстати, я почти уверена, что меня сфотографировали, пока я там стояла с твоим сыном.
— Ты превращаешься в параноичку, — замечает Мэттью Уильямс, арт-директор ее компании Haus of Gaga. — Мы же решили сегодня выйти инкогнито. Почему я не могу называть тебя как раньше? Когда ты не была Леди Гага?
— Я всегда была Леди Гага, — уже мягче говорит певица, понимая, что он вот-вот обидится. — Все, что я делала дома или в школе, казалось или слишком фривольным, или слишком эксцентричным. Весь мир убеждал меня в том, что я урод, что должна скрывать свою сущность и стараться стать похожей на других. Леди Гага — моя творческая сущность, то, с чем я каждую ночь ложусь в постель и с чем просыпаюсь утром. Называя меня Стефани, ты как будто отрицаешь все, что Леди Гага делает в искусстве.
— Я не уверен, что хочу просыпаться с Леди Гага, — похоже, Мэттью все-таки обиделся. — Мне ее вполне хватает на работе. Я не хочу, чтобы ты вела себя со мной как на сцене.
— А я всегда на сцене. Моя квартира, моя постель — это тоже сцена, только публике я это не показываю.
— Слава Богу, спасибо большое. Но ты все равно стала слишком властной, пока пробивалась к звездам.
— Я не властная, — Леди Гага вздыхает. — По-настоящему властных людей не рвет от волнения перед каждым концертом. Я просто очень устала. Не обижайся на меня, Дада, ладно?
Прозвище Дада, данное ему знаменитой подругой, раздражает Мэттью. Но Стефани сложно отказаться от идеи, которая кажется ей удачной. Он — один из немногих людей в окружении певицы, кто познакомился с ней до того, как она стала звездой, в другом городе, в другой жизни...
Две продавщицы магазина плющат носики о стекло витрины, пытаясь разглядеть кого-то на улице.
— Ты с ума сошла, — говорит более рассудительная из них. — Смотри, эта девушка одета как нормальный человек. И потом, откуда у Леди Гага мог взяться ребенок?
Барышня, которую они так пристально рассматривают, топчется у входа в магазин на другой стороне улицы, придерживая на бедре толстощекого малыша. Она в простых черных джинсах и кожаном рокерском жилете поверх футболки, на носу — темные очки, из-под шляпы выбиваются светлые волосы. Обычная молодая мамаша-неформалка, каких в Лос-Анджелесе сотни. Только какая-то слишком нервная: все время оглядывается по сторонам. Молодой папаша-неформал, тоже весь в черном, выходит из магазина, забирает у нее ребенка, и семейство отправляется дальше.
— Давно мы с тобой так не гуляли, Стефани, — говорит мужчина своей спутнице.
— Не называй меня так. Никто, кроме родителей, не знает меня достаточно хорошо, чтобы называть по имени. Кстати, я почти уверена, что меня сфотографировали, пока я там стояла с твоим сыном.
— Ты превращаешься в параноичку, — замечает Мэттью Уильямс, арт-директор ее компании Haus of Gaga. — Мы же решили сегодня выйти инкогнито. Почему я не могу называть тебя как раньше? Когда ты не была Леди Гага?
— Я всегда была Леди Гага, — уже мягче говорит певица, понимая, что он вот-вот обидится. — Все, что я делала дома или в школе, казалось или слишком фривольным, или слишком эксцентричным. Весь мир убеждал меня в том, что я урод, что должна скрывать свою сущность и стараться стать похожей на других. Леди Гага — моя творческая сущность, то, с чем я каждую ночь ложусь в постель и с чем просыпаюсь утром. Называя меня Стефани, ты как будто отрицаешь все, что Леди Гага делает в искусстве.
— Я не уверен, что хочу просыпаться с Леди Гага, — похоже, Мэттью все-таки обиделся. — Мне ее вполне хватает на работе. Я не хочу, чтобы ты вела себя со мной как на сцене.
— А я всегда на сцене. Моя квартира, моя постель — это тоже сцена, только публике я это не показываю.
— Слава Богу, спасибо большое. Но ты все равно стала слишком властной, пока пробивалась к звездам.
— Я не властная, — Леди Гага вздыхает. — По-настоящему властных людей не рвет от волнения перед каждым концертом. Я просто очень устала. Не обижайся на меня, Дада, ладно?
Прозвище Дада, данное ему знаменитой подругой, раздражает Мэттью. Но Стефани сложно отказаться от идеи, которая кажется ей удачной. Он — один из немногих людей в окружении певицы, кто познакомился с ней до того, как она стала звездой, в другом городе, в другой жизни...